Крещеный детским онкологическим отделением

0 48
Rotaban.ru - биржа баннерной рекламы

Крещеный детским онкологическим отделением

Болезнь стартовала у Макара, сына Оксаны, когда ему был 1 год и 9 месяцев. Шел 2017 год, семья проживала в Сургутском районе. Сначала на шее образовалась небольшая шишка. Из месяца в месяц она росла, мама показывала Макара врачам, ее успокаивали, что скоро пройдет, списывали на простуды и прорезывание зубов.

Шишка продолжала увеличиваться и в результате события стали развиваться стремительно. Всего за неделю новообразование у малыша достигло огромных размеров. Мальчик чувствовал себя всё хуже: ему было больно есть, он почти перестал ходить в туалет, сильно похудел, при этом живот надулся неестественным образом. Температура держалась очень высокая, Макар сильно потел, подушку меняли каждые десять минут. Семья приняла самостоятельное решение ехать в Сургутскую окружную клиническую больницу. Там впервые прозвучал диагноз – лимфома Бёркитта. 

Из Сургута мальчика с мамой экстренно, бортом санавиации направили в Нижневартовскую окружную клиническую детскую больницу. Отправляя семью в рейс, доктора предупредили, что готовиться необходимо к самому худшему.

В детской больнице Нижневартовска подтвердили диагноз – лимфома Бёркитта, 4 стадия. Она относится к разряду неходжкинских лимфом и обладает очень высокой степенью злокачественности. Шея у Макара справа была очень увеличена из-за опухоли, лимфоузлы можно было увидеть невооруженным глазом, почки и печень были воспалены, рассказывает мама Макара: 

— В вертолёте по пути в больницу я судорожно читала в интернете всё что можно о нашем диагнозе и замирала от ужаса. Писали только самое плохое. После врач мне сказала, что много источников в сети намеренно сгущают краски. Убедила, что наша болезнь лечится. Необходимо довериться и настроиться на работу. Врача звали Казарян Гузель Рафаиловна. Она оказалась заведующей детским онкологическим отделением и единственным человеком, на которого я тогда смогла опереться. Гузель Рафаиловна сказала, что Макар будет жить и она приложит для этого все усилия.

Начался самый сложный и ответственный период борьбы с болезнью – шесть месяцев курсов интенсивной химиотерапии. Ребенку было очень плохо, из-за сильнодействующих лекарств он перестал ходить, речь регрессировала и мальчик мог говорить только слово «мама», вспоминает Оксана:

— Мы месяцами вообще не выходили из палаты. Ребёнку было тяжело физически, мне – эмоционально. Я срывалась, психовала. Когда Макар перестал ходить сам в туалет и вставать на ножки, у меня руки опустились. И снова меня возвращала в реальность Гузель Рафаиловна, терпеливо объясняла все особенности процесса. С сыном у нас тоже сложилась удивительная система взаимной поддержки. Я старалась облегчить его состояние, поддержать, а он меня тоже хотел и пытался приободрить. Все что я могла с ним пройти – я прошла. Например, для восстановления после одного из препаратов ему необходимо было три дня обходиться без еды, можно было только водичку. Я приняла решение, что пройду это испытание вместе с ним и так мы вместе продержались.

После трех курсов химиотерапии Макара направили в Национальный медицинский исследовательский центр детской гематологии, онкологии и иммунологии имени Дмитрия Рогачева в Москву для проведения позитронно-эмиссионной томографии. Обследование должно было показать ответ опухоли на проведенное лечение. Оксана вспоминает, что результаты были неутешительными, обследование показывало наличие «живой» опухолевой ткани и взамен относительно щадящей, лечащий врач назначила новый блок агрессивной, но вместе с тем и очень эффективной, химиотерапии:

— Когда мы были на обследовании в Москве, Макар еще не мог ходить. Мы гостили у родственников, сын уснул, а я пошла на кухню выпить водички. Слышу какие-то звуки в коридоре, оборачиваюсь – а Макар сам идет, с трудом переставляя ноги, держась за стенку, но идёт сам. Он мне постоянно давал надежду, что справится.

Процесс лечения онкологических заболеваний индивидуальный, реакции организма не всегда можно предсказать. Весь персонал отделения всегда должен быть готов реагировать и принимать усилия для коррекции всех недомоганий пациента:

— У нас в палате, где мы лежали, было все необходимое для ребенка. Назначенные цитостатические препараты нам подходили, зато с лекарствами против побочных явлений были неожиданности. Например, лекарство для поднятия аппетита действовало на сына противоположно, он наоборот не мог есть. Из стационара сына в итоге выписывали весом семь килограммов. Макару тогда было 2,5 года.

Интенсивный курс химиотерапии дал результаты и впервые за полгода после окончания шести курсов высокодозной полихимиотерапии семью отпустили домой. Теперь им предстояло приезжать на контрольное обследование. Врачи постоянно отслеживали динамику процесса. Осенью 2018 года уже можно было сказать, что Макар вышел в ремиссию:

— Первый раз я выдохнула и ощутила, что болезнь осталась позади спустя почти год, когда нас отправили домой и сказали, что теперь достаточно приезжать раз в год на обследование. Мы поехали домой готовиться к дню рождения Макара, ему исполнялось три года. Бабушка купила ему белый костюм, были торт со свечами, гости и тогда впервые за много месяцев у Макара заблестели глаза, он будто ожил. Он очень радовался своему празднику.

В июне 2019 года семью направили в Екатеринбург в «Центр детской онкологии и гематологии», где помимо всех необходимых обследований мальчику сделали пункцию почки. Заключение показало ремиссию.

Оксана отмечает, что у сына оказался характер терпеливого бойца. После пройденного пути у него не осталось даже страха врачей. Сегодня он посещает детский сад, много занимается с логопедом, хорошо считает, стал запоминать стихи, готовится к поступлению в первый класс.

— Мы очень благодарны всему детскому онкологическому отделению! От Заведующей Гузель Рафаиловны до каждой медсестрички, кастелянши. Мы были окружены заботой. К нам приходили волонтёры, занимались с детьми. Макар очень им радовался. Приходил священник несколько раз, беседовал с нами, мы молились вместе, а так как до этого мы не успели покрестить сына, то сделали это прямо в больнице. Так что, можно сказать, что Макар у нас крещеный детским онкологическим отделением.

Крещеный детским онкологическим отделением

Крещеный детским онкологическим отделением

Крещеный детским онкологическим отделением

Источник

Оставьте ответ